Автор: Генри Элленбергер

В. Экзистенциальный анализ Бинсвангера

То, что Бинсвангер назвал Daseinsanalyse (экзистенциальный анализ), представляет собой синтез психоанализа, феноменологии и экзистенциальных идей, модифицированных новым взглядом. Это реконструкция внутреннего мира переживаний психиатрических пациентов, осуществляемая с помощью понятийной схемы, в основе которой лежат исследования структуры человеческого существования, проведенные Хайдеггером.

Бинсвангер, психиатр школы Эугена Блейера, был одним из первых последователей Фрейда в Швейцарии. Тогда, в начале двадцатых годов, вместе с Юджином Минковски он стал одним из первых сторонников психиатрической феноменологии. Его движение в сторону экзистенциального анализа началось с работы "Сновидение и существование" (1930) и исследований мании (1931-1932). Собственную систему он изложил в своей главной работе88, а затем проиллюстрировал серией клинических случаев. Первый из этих случаев – "Элен Вест", впервые опубликован на английском языке в этом сборнике.

На Бинсвангера также повлияла книга Мартина Бубера "Я и Ты"89. Бубер весьма поэтично описал два разных значения местоимения "я" в зависимости от его отношения к "ты" или к "нему". В сфере Я-Ты, "я" выражается всем существом и подразумевает ответ. Это сфера "встречи" первичных человеческих отношений и Духа. В сфере Я-Ему "я" выражается только частью бытия. Это сфера утилитарных отношений. Бинсвангер развил эти идеи, описал "дуальный" и "множественный" модусы существования и добавил к ним "сингулярный" и "анонимный".

Между феноменологией и экзистенциальным анализом существуют некоторые различия:


Экзистенциальный анализ не ограничивается исследованием состояний сознания, он принимает во внимание всю структуру существования индивида.

Тогда как феноменология подчеркивала единство внутреннего мира переживаний индивида, экзистенциальный анализ утверждает", что один индивид может жить в двух и более, иногда конфликтующих, "мирах".

Феноменология принимает во внимание только непосредственные субъективные миры переживаний. Бинсвангер подчеркивал тот факт, что это исследование подразумевает изучение биографии, проводимое психоаналитическими методами.
Таким образом, экзистенциальный анализ отличается от феноменологии тем, что он работает по более широкой схеме.

В своем первом экзистенциальном исследовании Бинсвангер развел Umwelt, Mitwelt и Eigenwelt своих пациентов. Позднее центром его анализа стала более широкая область: различение "экзистенциальных модусов".

"Экзистенциальный модус" – это измерение Dasein, соответствующее Mitwelt (миру других людей). В противоположность классической психологии, которая утверждает о непрерывности и тождественности субъекта, экзистенциальный анализ принимает во внимание тот факт, что "я" изменяется в соответствии с различными видами "дуальным", "множественным", "сингулярным" и "анонимным" экзистенциальных модусов.

Дуальный экзистенциальный модус очень приблизительно соответствует понятию "близость" и является расширением взглядов Бубера на отношения Я-Ты. Этот модус включает в себя отношения матери и ребенка, брата и сестры, любящего и возлюбленного и даже (по мнению Бубера) верующего и Бога. Бинсвангер дает обширный анализ двух видов таких отношений, дуального модуса любви и дружбы90. Он утверждает, что в дуальном модусе любви пространство представляет парадокс: оно является одновременно бесконечным, и в тот же момент оно все здесь. Расстояние и близость трансцендируются особенным пространственным модусом, который несет в себе такое же отношение к пространству, какое вечность – ко времени. Дуальный модус любви – это манифест острой необходимости вечности, не только будущего, но и прошлого. Момент совпадает с вечностью, исключая при этом мимолетное течение времени. Этот Heimat (внутренняя родина любви), который выходит за пределы пространства и в котором растворяются момент и вечность, по мнению Бинсвангера, образует ядро нормального экзистенциального существования.

Экзистенциальные аналитики рассмотрели многие проблемы в свете дуального экзистенциального модуса. Босс91 проанализировал аспекты брака: нормальный брак имеет дуальный модус, а в "деградирующих видах брака" партнеры живут во множественном или сингулярном экзистенциальном модусе.

Множественный модус приблизительно соответствует области формальных отношений, сфере конкуренции и борьбы. Здесь близость "Ты и Я" уступает место со – существованию "я и других" или двух существ, которые "соперничают" друг с другом. Бинсвангер описывает разные способы "понимания" и "уступок" другому человеку с помощью чувствительности, страсти, нравственности, репутации и т.п. Таким образом, многие психопатологические проблемы были рассмотрены в новом свете.

Сингулярный модус – это отношения человека с самим собой (включая его тело). Психоанализ говорит о нарциссизме, самообвинении и саморазрушающем поведении. Понятие Бинсвангера гораздо шире, оно включает большой круг интрапсихических отношений, который он очень тонко анализирует. Эти исследования также проливают свет на определенные проблемы, например, внутренние конфликты рассматриваются как различные варианты наложения сингулярного модуса на множественную модель. Аутизм – это не просто дефицит отношений с другим человеком, а особая форма отношений с самим собой.

Бинсвангер сделал только наброски анонимного модуса. Дальнейшее развитие этот вид получил в работах Куна92 по интерпретации масок в тесте Роршаха. Это форма индивидуальной жизни и действий в безликой массе, например, как участника маскарада или солдата, убивающего и погибающего от рук тех, кого он не знает. Некоторые индивиды ищут в этом модусе прибежище, что для них является способом бегства или борьбы с другими людьми. Как показывает Биндер (Binder)93, в последнем случае мы имеем дело с авторами анонимных писем.

IV. ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ ЗНАЧЕНИЯ
Мы должны выделить несколько моментов, говоря о значениях экзистенциального анализа для психотерапии.


Необходимо понимать, что деятельность экзистенциального аналитика обычно внешне не отличается от работы обычного психиатра или психоаналитика. Он изучает поведение пациента, его речь, письмо, сновидения и свободные ассоциации, восстанавливает его биографию. Делая это, он несколько иначе наблюдает за пациентом и классифицирует наблюдения в соответствии с представлениями экзистенциального анализа. Часто это дает возможность более глубокого понимания и постепенно может привести к созданию новых подходов в психотерапии. Экзистенциальный аналитик в своих межличностных отношениях с пациентом сознает феномен "встречи" и отличает его от переноса и контрпереноса (в первичном строгом смысле этих терминов).

Феноменология открывает дорогу к новому типу психотерапии, которая все еще находится на ранних стадиях своего развития. У каждого индивида есть собственный субъективный "мир". Исследования в области восприятия, например работы Гарднера Мерфи, показывают связь между личностью индивида и тем, как он воспринимает сенсорный мир. Исследования Мерфи демонстрируют, что ошибки восприятия могут быть исправлены, а воспринимающий – переобучен. Это относится и к феноменологии в общем. Подход индивида к темпоральности, пространственности и т.п. может быть пересмотрен и изменен, конечно, независимо от других методов, которые сохраняют свою ценность. Возьмем случай агорафобии. Психоаналитическое исследование раскроет психогенез симптомов и будет лечить их причину. Феноменология покажет субъективные расстройства переживания пространственности, которые можно вылечить, как и при аналитическом подходе. Кун в упомянутой выше статье описывает, как он лечил девушку, страдающую от анорексии, используя понятие "расстояние". Это не означает, что ее нельзя было вылечить аналитически ориентированной психотерапией или с помощью обоих направлений одновременно. Удивительно, насколько доступны необразованные или очень больные пациенты для феноменологических вопросов. Перед нами лежит огромное поле исследований и открытий.

Реконструкция субъективного мира пациента – это гораздо больше, чем просто академическое упражнение. Пациенты – это не инертный материал, они так или иначе реагируют на любое действие. Возьмем для примера пациента, страдающего тяжелой формой регрессивной шизофрении. Если психиатра интересует только интеллектуальное, одностороннее научное исследование, то пациент почувствует, что его личность не принимается во внимание. Такое исследование может оказаться вредным. С другой стороны, если оно проводится с подлинным интересом к личности пациента, то пациент почувствует себя понятым. Он будет походить на засыпанного после взрыва землей шахтера. Он слышит, что помощь уже рядом. Он не знает, смогут ли они до него добраться и спасти, но он знает, что они работают, делают все, что могут, и чувствует уверенность.
Я думаю, что лучшим заключением будут слова профессора Манфреда Блейлера94 о значении экзистенциального анализа в исследовании шизофрении. Он написал их несколько лет назад:

"В отношении шизофрении экзистенциальный анализ занял независимую и очень значимую позицию...

Экзистенциальный анализ вполне серьезно относится к высказываниям пациентов, в нем не больше предубеждения или пристрастия, чем в обычном разговоре нормальных людей... Экзистенциальный анализ отказывается исследовать патологические выражения с точки зрения их странности, абсурдности, нелогичности или других дефектов. Он пытается понять тот конкретный мир переживаний, на который указывают эти переживания, понять, как этот мир формируется и как распадается... Экзистенциальный аналитик воздерживается от любых оценок... Из внимательного и неустанного восприятия того, что выражается в диалоге, другими словами, эмпирическим путем пациент трансформируется, для него становится ясным совершенно иное существование... Из описаний, которые давали сами пациенты, говоря об изменениях в их мире существования, можно прекрасно логически понять их разнообразные выражения, галлюцинации, жесты и движения.

Значимым результатом экзистенциального аналитического исследования шизофрении является открытие того, что даже при шизофрении человеческий дух не расщепляется на части... Все выражения шизофрении (лингвистические, кинестетические, иллюзорные и т.п.) безошибочно взаимосвязаны друг с другом, как разные части гештальта... Экзистенциальный анализ открывает новые возможности, сравнимые с первыми попытками Бургхолцли (Burgholzli) понять симптомы шизофрении...

В душевной жизни человека, страдающего шизофренией, экзистенциальный аналитик показывает не просто усыпанное осколками поле, а сохранившуюся структуру. Тогда становится ясно, что его психическую жизнь надо описывать не как набор симптомов, а как целое, как гештальт...

Экзистенциальный анализ... также помогает – и это я обнаруживаю в своей повседневной работе – в лечении людей, страдающих шизофренией. Отношение экзистенциального аналитика может иногда очень неожиданно помочь найти правильное слово в разговоре с замкнутым в себе или "отсутствующим" пациентом. Если аналитик употребит такое слово правильным образом и в правильное время, то он создаст мост через пропасть между пациентом и доктором. Таким образом, есть надежда, что систематическую психотерапию можно построить на основе тщательного экзистенциального аналитического обследования пациента. В то же время, как не уставал говорить Людвиг Бинсвангер, такая психотерапия сама по себе будет недостаточной для практических обоснований методологии, ей нужно высветить всю историю жизни пациента, особенно в психоаналитическом смысле".

(Материал взят из книги ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ. Под редакцией Ролло Мэя Перевод М.Занадворова и Ю.Овчинниковой. М.: Апрель Пресс & ЭКСМО-Пресс, 2001 Терминологическая правка В.Данченко К.: PSYLIB, 2005)